Памяти киевлян, погибших от бомб... своих

Экипаж ДБ-3Ф уточняет задачу перед ночным вылетом

Как сейчас стоит перед глазами солнечное майское утро 1943 года с птичьим щебетом, ароматами умытой росой зелени. Мы, воспитанники детского дома на Соломенке, удивленно смотрим на пустые, без оконных стекол и рам, окна в одной из спален на втором этаже. Те рамы и битое стекло лежали на земле под домом, вытянутые наружу, как теперь понимаю, мощной воздушной волной. А воспитательницы притворно беспечально объясняли: «Это, дети, ночью была очень сильная гроза». И мы, малышня, соглашались, лукаво улыбаясь: «Да-да, такая сильная гроза, что аж бомбы падали!»

Возможно, если бы не такая неискренняя неправда уважаемых взрослых, оно бы так ярко не запомнилось нам, маленьким правдолюбцам. Уже потом, через многие годы, узнал, как нас, сонных, воспитательницы и няни переводили из-под окон ближе к внутренним капитальным стенам, как с ужасом вслушивались в зловещий рев авиамоторов и грохот близких взрывов. Это было не в первый раз, но только впоследствии пришло осознание, что той неправдой взрослые пытались отвлечь внимание детей от темы войны и политики, ведь в зале у нас висел портрет «Гитлера — освободителя», а бомбили же «сталинские соколы». Бомбили киевский железнодорожный узел, близ которого располагался наш детдом на улице Стадионной. Шла война, киевлянам не раз приходилось находиться под ударами авиации советской, а затем — вплоть до июня сорок четвертого — немецкой.

Гиблая месть: как Тель-Авив превращал Газу в гетто

Расхожий в Израиле тезис о палестинцах как «дикарях, не способных содержать себя», разоблачает экономист Василий Колташов. 

Газа теперь напоминает Варшавское гетто, которое немцы зачищали от рэкетиров, контрабандистов и бандитов в 1943-м.

С той разницей, что в Газе не развит финансовый капитал. Там огромная безработица, существуют лишь небольшие производства и мелкая торговля.

Израиль устроил в Газе гетто, долгое время сгоняя туда людей из уничтожаемых палестинских поселений. С их родной земли. Фактически установил палестинцам черту оседлости.

И вот они как-то обустроились на новом месте, наладили скромную жизнь, возвели себе новые дома. А теперь их убивают.

Израильтяне давно и целенаправленно лишали палестинцев любых источников дохода и работы. Отдавали её мигрантам. В знаменитых кибуцах традиционно используют труд иностранцев на самых тяжёлых и низкооплачиваемых работах. И даже от него палестинцев теперь принципиально отлучают.

Почему была придумана история Холокоста

Это постановочное фото называлось "Человечество не забудет, не простит". Оно было сделано советским пропагандистом Б.Борисовым в январе 1945 года в главном лагере Освенцима и давно стало символом фейковости т.н. "холокоста". Когда советские пропагандисты зашли на территорию лагеря, они никого там не обнаружили, кроме находящихся в лагерной больнице больных, которые не могли передвигаться. Перед тем все заключенные ушли на запад вместе с персоналом лагеря и немецкими войсками, опасаясь зверств россиян. Поэтому советские пропагандисты выгнали для фотосессии медперсонал и несчастных больных - на костылях, с перевязками, закутанных в одеяла. (Прим. ред) 

Джон Уэр

Резюме

Геноцид европейского еврейства национально-социалистической Германией многие считают лучше всего задокументированным событием в истории человечества. Были написаны десятки тысяч книг, журналов и газетных статей и проведены многочисленные уголовные процессы для документального подтверждения массового уничтожения европейского еврейства. Преступления Германии против евреев считаются настолько уникальным злом, что термин «Холокост» был придуман для описания предполагаемого геноцида европейского еврейства. Мне задавали вопросы: «Почему была придумана история Холокоста? Кому выгодна эта фальсификация истории?» Данная статья ответит на эти вопросы.

Оправдание войны с Германией

Вторая мировая война была самой кровавой и разрушительной войной в истории человечества. Многие люди задавались вопросом, были ли необходимы все смерти и разрушения, вызванные этой войной.

Так называемый Холокост был использован союзниками для демонизации Германии и доказательства того, что их военные усилия были необходимы для победы над такой злой нацией.

С освобождением Ордруфа, Бухенвальда и Дахау американской армией и освобождением Берген-Бельзена британскими войсками крупные группы западных наблюдателей впервые столкнулись с ужасами немецких лагерей. Ужасные сцены огромных скоплений трупов, и измученных и больных выживших заключенных были сняты и сфотографированы для потомства войсками связи армии США. В Германию прилетели известные журналисты и политики, чтобы лично увидеть ужасающие доказательства в лагерях. Ужасные сцены в немецких лагерях были использованы союзниками для оправдания своего участия в войне. [1]

Еврейский историк Роберт Ян ван Пелт пишет: [2]

Для союзников открытие лагерей стало окончательным оправданием их военных усилий. В 1940 году Черчилль провозгласил, что победа нацистов принесет «новые Темные века, сделанные еще более зловещими с помощью извращенной науки». Освобождение лагерей доказало, что Черчилль не преувеличивал опасности. И хотя Освенцим был освобождён россиянами, англичане и американцы услышали много историй об этом лагере.

Религия Холокоста должна иметь право на ее научное исследование

1. Проблема Холокоста является составной частью т.н. "еврейского вопроса" и не может быть верно проанализирована вне его исторических, культурно-нравственных и религиозных рамок. Этот вопрос существует уже несколько тысячелетий ‒ ровно столько существуют евреи как особый народ, созданный Богом для важнейшей миссии: подготовить Боговоплощение для спасения всех народов от зла (Быт. 12:2; 22:18). С этой миссией связано и особое поведение евреев, презрительно отделявших себя от народов-идолопоклонников, и ответное неприязненное отношение других народов к народу Божьему. Еврейский историк Бернар Лазар констатировал логически очевидное:

«Поскольку враги евреев принадлежали к самым различным расам, проживали в землях столь далеких одни от других, поскольку ими управляли самые различные законы, основанные на совершенно противоположных принципах, поскольку они не имели ни сходных нравов, ни одинаковых обычаев, вдохновляясь совершенно несхожими идеями, не допускавшими одинаковых суждений о всех вещах, – приходится признать, что общие причины антисемитизма всегда заключались в самом Израиле, а не в тех, кто с ним боролся» (Lazare, Bernard. L’Antisemitisme, son histoire et ses causes. Paris, 1894).

2. Это особое поведение евреев и неприязненное отношение к ним было причиной постоянного конфликта, который отражен у многих известных писателей с глубокой древности (см., например, исследование С. Лурье "Антисемитизм в древнем міре", 1923). В этом конфликте истина поначалу была на стороне евреев, вернее той части этого народа, которая следовала Божественным законам и выполняла свою миссию (пророки). Однако под влиянием противника Бога (сатаны), еврейские вожди впали в гордыню нацизма, истолковав свою миссию как божественный мандат на земное мiровое господство: якобы Бог создал мiр только для евреев, а прочие народы вообще не люди. а подобны скоту и заслуживают такого отношения к себе (это затем было официально выражено в "Талмуде" и в еврейском моральном кодексе "Шулхан арух"). Воплотившегося Бога, Христа, еврейские вожди обрекли на казнь именно потому, что Он отказался служить земной еврейской гордыне и утверждал Свое спасение для всех людей. Со времени богоубийства еврейские вожди, отвергнувшие истинного Мессию-Христа, продолжают хулить Его и ждут "иного мессию-машиаха", который в христианском богословии трактуется как антихрист.

Женщины Монте Кассино

 Уильям Лютер Пирс

Многие зверства Второй Мировой Войны остаются совершенно неизвестными

Кажется, что всякий раз, когда я беру в руки газету, я узнаю о всё новых притязаниях евреев на чьи-либо деньги. Это началось несколько месяцев назад, когда они заявляли, что швейцарцы не прилагают должного усердия, чтобы найти наследников тех евреев, которые положили деньги в швейцарские банки во время 1930-х годов до Второй Мировой Войны, и после никогда их не востребовали. Евреи хотели получить от швейцарского народа 7 миллиардов долларов — плюс проценты, конечно. А когда швейцарские политики, вместо того чтобы сказать им убираться к чёрту, начали с ними переговоры, предлагая сотни миллионов долларов, то евреи поняли, что всё идёт как по маслу, и решили поднажать. Потом они обвинили шведов в том, что у них имеется оставшееся со Второй Мировой Войны золото, которое следует отдать евреям, чтобы компенсировать их за преследования. Затем они принялись за Аргентину, Португалию и Францию, и наконец, за Соединённые Штаты. Во Франции они объявили, что многие здания в Париже и других французских городах, принадлежали евреям шестьдесят лет назад, ещё до Второй Мировой Войны, и теперь они хотят, чтобы французы заплатили им за эти здания — плюс проценты, конечно. Каждую неделю появляются всё новые требования всё новых денег для евреев, ещё больше золота. Всякий, кто осмеливается усмехнуться над этими еврейскими притязаниями, подвергается нападкам в средствах массовой информации как «антисемит», «неонацист», или хуже всего, «холокостный отрицатель».

Анатомия преступления большевиков

Так кто сжег Крещатик в 1941 году?

Руины Киева. В центре мертвый Крещатик. Аэрофотосъемка, октябрь 1941 года

Снова и снова приходится слышать такой вопрос, ибо и через три послевоенных поколения все еще находятся люди, которые считают, что это работа «немецко-фашистских захватчиков». А корни вот где: сразу после освобождения Киева (6 ноября 1943 года) ни кто иной, как газета «Правда» — главный рупор большевистской партии, начала, простите за тавтологию, неправду в этом вопросе. Цитируем строки из репортажа ее военного корреспондента Я. Макаренко, переданные из Киева телеграфом (значит, действовал!?) 7 ноября и напечатанные в «Правде» 8 ноября 1943 года: 

«Захватив Киев, немцы начали методически умерщвлять его. Сначала был разрушен Крещатик — один из самых красивейших и благоустроенных проспектов столицы Украины... В груду обломков превращены театр им. Франко, учебный городок в Голосеевском парке, почтамт, гостиница «Континенталь»... Чтобы оправдать свои черные дела, немецкие власти пошли на хитрую и подлую провокацию: все, что ни поднималось силой взрыва на воздух, приписывалось партизанам. Немцы взорвали мосты, дома, водопровод, культурные учреждения».

В советское время все, что писала «Правда», не подлежало сомнению. Но этот репортаж сперва прочитали те, кто был на советской территории, включая киевлян, эвакуированных летом 1941 года — то есть тех, кто не мог знать, что здесь творилось во время оккупации. Как было не верить? Но когда эта информация в освобожденном Киеве дошла до слуха тех киевлян, кто пережил оккупацию, знал, а то и видел все собственными глазами, пришлось им прикусить язык, так как правда для них была совсем другой. 

Подорванные здания Крещатика

Так, через два года с начала войны, когда в ее ходе произошел коренной перелом, уже не всем хотелось вспоминать выступление Сталина по радио 3 июля 1941года, когда вождь призвал не оставлять на оккупированных территориях ни одного килограмма зерна, ни одного литра горючего, ни одного вагона. Наша земля должна была гореть под ногами врага, а о том, что мы должны оставлять нашу землю и часть наших людей временно, почему-то не говорилось; словно враг забирает ее навсегда. Поэтому, читая ту «Правду», трудно было понять, зачем оккупанты разрушали город, в который вошли и в котором собирались жить, зачем вывели из строя водопровод, нужный и им самим, почему разрушали мосты, которые им были крайне необходимы для дальнейшего наступления на восток? Но подвергать сомнению «Правду» никто не смел.

Напомним: перед войной в столице Украины жило 930 тысяч киевлян. С началом войны в Красную армию мобилизовали около 200 тысяч, в эвакуацию выехало 325 тысяч, 100 тысяч покинули Киев как беженцы. Из города было вывезено основное оборудование промышленных предприятий, наибольшие материальные и культурные ценности, все запасы продовольствия. У приходу немцев в Киеве осталось около 300 тысяч жителей. 

Когда после 70-дневной героически-трагической обороны враг вступил на улицы Киева, оставленные диверсанты вывели из строя водопровод и электроснабжение, а 4-я дивизия НКВД и инженерные подразделения 37-й армии взорвали мосты через Днепр, хотя по Цепному мосту еще двигались последние отступающие красноармейцы. И эту правду знали 300 тысяч киевлян, лишенные в начале оккупации продовольствия, воды, электрики — брошенные на произвол судьбы советской властью как балласт войны. А потом 100 тысяч молодых киевлян выехали на работы в Германию, так что ко времени освобождения в городе осталось около 180 тысяч коренных киевлян в основном женщин и людей пожилого вохраста — тогда еще живых носителей исторической памяти о том, как все было осенью 1941 года на самом деле.

Овладев Киевом, немцы, прежде всего, извлекли из домов взрывчатку вместе с радиоуправляемыми устройствами, заложенными советскими саперами и энкаведистами. Немцы разминировали дома правительства, Верховной Рады, штаба КОВО на Банковой, 11, НКВД на Владимирской, 33, музея Ленина (ныне — Дом учителя), оперный театр и т.д. Но они не знали, что так же заранее большевиками заминирован Успенский собор и Крещатик. Последний остался почти безлюдным, так как опустели отели и помещения эвакуированной городской элиты. Их, как и предполагалось, заселили новоприбывшие оккупанты. Так вот, именно Крещатик стал взрываться на пятый день от начала оккупации: по сталинским установкам «наша земля горелая под ногами оккупанта».

А теперь приведем строки из заметки Ф. Гладко, помещенной 21 октября 1941 года в газете «Украинское слово», которая выходила в оккупированном нацистами Киеве:

«Первый взрыв тучей дыма затмил ясный день. Пламя охватило магазин «Детский мир» на углу Прорезной улицы и Крещатика. С этого началось. Взрыв следовал за взрывом. Пожар распространился вверх по Прорезной улице и перекинулся на обе стороны Крещатика. Ночью киевляне наблюдали большое кровавое зарево, которое не утихало, а неустанно разрасталось. Большевики разрушили водопровод. Пожар гасить было невозможно. В то время огонь был хозяином — он пожирал и уничтожал дом за домом. Сгорело 5 лучших кинотеатров, Театр юного зрителя, Театр КОВО, радиотеатр, консерватория и музыкальная школа, центральный почтамт, дом горсовета, 2 наибольших универмага, 5 лучших ресторанов и кафе, цирк, городской ломбард, 5 наибольших отелей («Континенталь», «Савой», «Гранд-Отель» и др.), центральная городская железнодорожная станция (билетные кассы), Дом архитектора и ученых, 2 пассажа, типография, 8-я обувная фабрика, средняя школа, более 100 лучших магазинов. Погибло много библиотек, интересных документов, ценных вещей. Например, в Киевской консерватории сгорел большой орган и около 200 роялей и пианино. Даже трудно себе представить и подсчитать огромные размеры этого неслыханного преступления советов!»

Взрывы и огонь полностью уничтожили застройку Крещатика: непарная сторона от дома №5 до Бессарабской площади, парная сторона — от нынешней площади Независимости до улицы Богдана Хмельницкого. Так же сгорело полностью все на улицах Институтской (парная сторона — до Ольгинской), на Ольгинской, Заньковецкой, на нынешней Архитектора Городецкого; Лютеранская — нижняя часть, Прорезная (слева — до Пушкинской, справа — до Паторжинского), Пушкинская — обе стороны от Прорезной до Богдана Хмельницкого. Но театр им. Франко не горел. В борьбе с пожаром немецкие саперы подорвали несколько домов, чтобы прекратить распространение огня. Пылало так, что раскаленный воздух носил над пассажем кровельное железо как осенние листья. В начале улицы Архитектора Городецкого тротуар превратился в странную мозаику: в растопленном асфальте застыло битое витринное стекло, а кора на стволах липок с той стороны, которая повернута к фасадам, после войны оставалась завернутой внутрь. Сколько там погибло киевлян, никто и никогда уже не узнает... Когда догорело, немцы подорвали фасады нескольких домов на Крещатике, которые угрожали падением и новыми жертвами. До сих пор осталось единственное наглядное упоминание о пожаре сорок первого года — фасад дома на Крещатике, 32: огонь слизал гранитные перемычки и маскароны над окнами и витринами.

Неугомонные подпольщики 1 ноября 1941 года сожгли здание бывшей городской думы, которое стояло на нынешней площади Независимости. За эту бессмысленную большевистскую акцию на следующий день оккупанты расстреляли 300 заложников. А 3 ноября взлетел на воздух Успенский собор — через 20 минут после того, как его покинул словацкий президент Йозеф Тисо в сопровождении генералитета и оккупационной власти. Опоздали со взрывом!

Наступая на Киев, советские войска начиная с мая 1943 года подвергли город варварским бомбардировкам, а ближе к ноябрю и артобстрелам: в результате сгорел красный корпус университета, бывший институт благородных девиц, ряд больших капитальных домов на Шелковичной, Владимирской, Большой Васильковской, Большой Житомирской, Саксаганского, Костельной, Бульварно-Кудрявской, Львовской.

После войны Крещатик расчистили от руин, застроили заново и по-другому, на соседних улицах почти все сожженное отремонтировали. Но слухи о разрушении Крещатика оккупантами всячески популяризировались вплоть до недавних времен. Так, в 1953 году «Вечерний Киев» писал, что Цепной мост взорвали немцы в... 1941 году! Перед собой? И новые киевляне верили...

Кстати, фашисты были в Италии, а в Германии — национал-социалисты. И эта путаница тоже продолжает жить со времен войны и извращений большевистской идеологии, которая никогда не признавала своих ошибок. Впрочем, все проходит, а правда остается — есть такая старинная поговорка. Помним же правду, а не «Правду». Помним нашу, украинскую историю в ее украинском понимании и толковании!