Памяти киевлян, погибших от бомб... своих

Экипаж ДБ-3Ф уточняет задачу перед ночным вылетом

Как сейчас стоит перед глазами солнечное майское утро 1943 года с птичьим щебетом, ароматами умытой росой зелени. Мы, воспитанники детского дома на Соломенке, удивленно смотрим на пустые, без оконных стекол и рам, окна в одной из спален на втором этаже. Те рамы и битое стекло лежали на земле под домом, вытянутые наружу, как теперь понимаю, мощной воздушной волной. А воспитательницы притворно беспечально объясняли: «Это, дети, ночью была очень сильная гроза». И мы, малышня, соглашались, лукаво улыбаясь: «Да-да, такая сильная гроза, что аж бомбы падали!»

Возможно, если бы не такая неискренняя неправда уважаемых взрослых, оно бы так ярко не запомнилось нам, маленьким правдолюбцам. Уже потом, через многие годы, узнал, как нас, сонных, воспитательницы и няни переводили из-под окон ближе к внутренним капитальным стенам, как с ужасом вслушивались в зловещий рев авиамоторов и грохот близких взрывов. Это было не в первый раз, но только впоследствии пришло осознание, что той неправдой взрослые пытались отвлечь внимание детей от темы войны и политики, ведь в зале у нас висел портрет «Гитлера — освободителя», а бомбили же «сталинские соколы». Бомбили киевский железнодорожный узел, близ которого располагался наш детдом на улице Стадионной. Шла война, киевлянам не раз приходилось находиться под ударами авиации советской, а затем — вплоть до июня сорок четвертого — немецкой.

Вагиф Алиев - российский олигарх

Озабоченная публика негодует из-за сомвестного времяпрепровождения Кличка с Вагифом Алиевым заботливо слитым через Мишу Ткача

дело важное, наверное. Алэ не зрозумило почему до сих пор у Алиева не конфисковали все его активы?

 

17.09.2025 Зеленский подписал закон "Про примусове вилучення в Україні об'єктів права власності Російської Федерації та її резидентів"

 

Вероятно будут лишать собственности граждан рф

 

Но пиздно! русские почти попереписывали свои активы на наших фунтов

например, Вагиф Алиев почётный консул рф, гражданин рф, обложка питерских дружочков питуна вроде Трабера и Г.Петрова (тамбовские)

 

Так вот Вагиф переписал все свои Ocean Mall, Lavina, Мандарин Плаза, Diamond Hill, МВЦ и прочее на Левобережной, Лесной, Позняках и др. на доцю с нашим паспортом

и как теперь у него это конфисковать?

 

Оттуда же все эти свалившиеся ниоткуда броварские неоалигархи мильярдеры. 

Например, Криппа недавно стал старшим партнером дочки Вагифа в МВЦ на Левобережке. Он же "купил" у Вагифа его площадку на Теличке рядом с площадками пупса Кривецкого (партнер Алиева) и Сподина (фунт "банкрота" Юркевича"). Также Криппа теперь "инвестор" в застройке ЖК Лалаленд (вместо Столара - кума Вагифа) на территории ТРЦ Лавина Алиева. Чуть не забыл Криппа ж ещё "купил"у Столара (и Алиева) БЦ Парус за охуллиард долларов.

 

А вы можете и дальше удивляться как Кличко присутствует на пьянке, это ж так прикольно - басурманин Вагиф крестит своего отпрыска, а крёстным берет "нашего человека" Столара.

Это их город и творить они будут всё, что захотят.

Кличко уходит вслед за Меркель? В соцсетях пошли слухи о возможной смене главы КГГА

Жена главы МИД, Евгения Кулеба, может заменить Виталия Кличко. Как говорят инсайдерские источники, депутат Киевсовета от «зелёных» и по совместительству супруга министра внешних сношений попытается занять должность председателя Киевской горгосадминистрации (КГГА). Разумеется, после отстранения Кличко от административных рычагов управления, над чем сейчас и работает Банковая, озабоченная президентскими амбициями лидера УДАРа.

Если эта операция окажется успешной для ОП, то жене Кулебы предложат формально возглавить столичную администрацию, тем более, что она была уполномоченным представителем пропрезидентской фракции в столичном горсовете до февраля 2021 года. Как отмечает ТГ-канал «Уши Кличко», после отстранения Виталия Кличко практически сразу Киевсовет проголосует за создание исполкома и основной фигурой на какое то время станет Владимир Бондаренко (представитель «Батькивщины», многократный кандидат в мэры), с которым у Евгении Кулебы хорошие рабочие отношения. Кроме того, жену министра поддерживает майданная прослойка киевлян и соросята: супруга главного мидовца организовала в столице парк «Небесной сотни», и она до сих пор остается для большинства активистов своей. Кроме этого, Офис Президента получил данные закрытых опросов, которые показали, что киевляне сейчас ожидают незаангажированную фигуру, которая не связана с бизнес-структурами или финансовыми потоками.

В Киеве соросята требовали свободы Протасевичу

Вчера в столице соросята пикетировали белорусское посольство.

В Киеве прошла политическая акция возле украинского МИДа. Профессиональные активисты призывали «прекратить спонсировать государственный терроризм», в котором они обвиняют президента РБ Александра Лукашенко. 

Сегодня в Киеве состоялась политическая акция против соседней страны. На неё собрались активисты грантовых организаций – причём журналистов было больше, чем непосредственно грантоедов - участников митинга. Возле МИД Украины протестовали против Лукашенко и призывали «прекратить спонсировать государственный терроризм». Имелось ввиду задержание их коллеги - грантоеда Протасевича, к слову, участники мероприятия требовали его освободить.

Пальчевський - московський кандидат в мери Києва

Пальчевського навіть при Азарові вигнали з посади заступника міністра у справах сім’ї, молоді та спорту за наявність російського громадянства

Пальчевський - московський кандидат єврейського походження в мери Києва. 
Про політичні амбіції телеведучого, говорять уже давно. 
До України Пальчевський приїхав з Росії у середині 2000-х. 
За партією Пальчевського "Победа" стоять Медведчук з росіянами. 

Андрій Пальчевський народився в Києві, але освіту здобув у Москві (у Військовому інституті іноземних мов), був військовим перекладачем у Лаосі, дослужився до майора, потім став експертом з пивоваріння, потім балотувався до російської Госдуми від «Партії любителів пива». У середині 2000-х він повернувся до України, де заснував клініку «Євролаб», клієнтом якої пізніше стане Володимир Зеленський. Три місяці Пальчевський пробув заступником міністра у справах сім’ї, молоді та спорту в уряді Миколи Азарова і вилетів з цієї посади через наявність російського громадянства, потім його зробили телеведучим і просували на проросійських каналах Медведчука.

Анатомия преступления большевиков

Так кто сжег Крещатик в 1941 году?

Руины Киева. В центре мертвый Крещатик. Аэрофотосъемка, октябрь 1941 года

Снова и снова приходится слышать такой вопрос, ибо и через три послевоенных поколения все еще находятся люди, которые считают, что это работа «немецко-фашистских захватчиков». А корни вот где: сразу после освобождения Киева (6 ноября 1943 года) ни кто иной, как газета «Правда» — главный рупор большевистской партии, начала, простите за тавтологию, неправду в этом вопросе. Цитируем строки из репортажа ее военного корреспондента Я. Макаренко, переданные из Киева телеграфом (значит, действовал!?) 7 ноября и напечатанные в «Правде» 8 ноября 1943 года: 

«Захватив Киев, немцы начали методически умерщвлять его. Сначала был разрушен Крещатик — один из самых красивейших и благоустроенных проспектов столицы Украины... В груду обломков превращены театр им. Франко, учебный городок в Голосеевском парке, почтамт, гостиница «Континенталь»... Чтобы оправдать свои черные дела, немецкие власти пошли на хитрую и подлую провокацию: все, что ни поднималось силой взрыва на воздух, приписывалось партизанам. Немцы взорвали мосты, дома, водопровод, культурные учреждения».

В советское время все, что писала «Правда», не подлежало сомнению. Но этот репортаж сперва прочитали те, кто был на советской территории, включая киевлян, эвакуированных летом 1941 года — то есть тех, кто не мог знать, что здесь творилось во время оккупации. Как было не верить? Но когда эта информация в освобожденном Киеве дошла до слуха тех киевлян, кто пережил оккупацию, знал, а то и видел все собственными глазами, пришлось им прикусить язык, так как правда для них была совсем другой. 

Подорванные здания Крещатика

Так, через два года с начала войны, когда в ее ходе произошел коренной перелом, уже не всем хотелось вспоминать выступление Сталина по радио 3 июля 1941года, когда вождь призвал не оставлять на оккупированных территориях ни одного килограмма зерна, ни одного литра горючего, ни одного вагона. Наша земля должна была гореть под ногами врага, а о том, что мы должны оставлять нашу землю и часть наших людей временно, почему-то не говорилось; словно враг забирает ее навсегда. Поэтому, читая ту «Правду», трудно было понять, зачем оккупанты разрушали город, в который вошли и в котором собирались жить, зачем вывели из строя водопровод, нужный и им самим, почему разрушали мосты, которые им были крайне необходимы для дальнейшего наступления на восток? Но подвергать сомнению «Правду» никто не смел.

Напомним: перед войной в столице Украины жило 930 тысяч киевлян. С началом войны в Красную армию мобилизовали около 200 тысяч, в эвакуацию выехало 325 тысяч, 100 тысяч покинули Киев как беженцы. Из города было вывезено основное оборудование промышленных предприятий, наибольшие материальные и культурные ценности, все запасы продовольствия. У приходу немцев в Киеве осталось около 300 тысяч жителей. 

Когда после 70-дневной героически-трагической обороны враг вступил на улицы Киева, оставленные диверсанты вывели из строя водопровод и электроснабжение, а 4-я дивизия НКВД и инженерные подразделения 37-й армии взорвали мосты через Днепр, хотя по Цепному мосту еще двигались последние отступающие красноармейцы. И эту правду знали 300 тысяч киевлян, лишенные в начале оккупации продовольствия, воды, электрики — брошенные на произвол судьбы советской властью как балласт войны. А потом 100 тысяч молодых киевлян выехали на работы в Германию, так что ко времени освобождения в городе осталось около 180 тысяч коренных киевлян в основном женщин и людей пожилого вохраста — тогда еще живых носителей исторической памяти о том, как все было осенью 1941 года на самом деле.

Овладев Киевом, немцы, прежде всего, извлекли из домов взрывчатку вместе с радиоуправляемыми устройствами, заложенными советскими саперами и энкаведистами. Немцы разминировали дома правительства, Верховной Рады, штаба КОВО на Банковой, 11, НКВД на Владимирской, 33, музея Ленина (ныне — Дом учителя), оперный театр и т.д. Но они не знали, что так же заранее большевиками заминирован Успенский собор и Крещатик. Последний остался почти безлюдным, так как опустели отели и помещения эвакуированной городской элиты. Их, как и предполагалось, заселили новоприбывшие оккупанты. Так вот, именно Крещатик стал взрываться на пятый день от начала оккупации: по сталинским установкам «наша земля горелая под ногами оккупанта».

А теперь приведем строки из заметки Ф. Гладко, помещенной 21 октября 1941 года в газете «Украинское слово», которая выходила в оккупированном нацистами Киеве:

«Первый взрыв тучей дыма затмил ясный день. Пламя охватило магазин «Детский мир» на углу Прорезной улицы и Крещатика. С этого началось. Взрыв следовал за взрывом. Пожар распространился вверх по Прорезной улице и перекинулся на обе стороны Крещатика. Ночью киевляне наблюдали большое кровавое зарево, которое не утихало, а неустанно разрасталось. Большевики разрушили водопровод. Пожар гасить было невозможно. В то время огонь был хозяином — он пожирал и уничтожал дом за домом. Сгорело 5 лучших кинотеатров, Театр юного зрителя, Театр КОВО, радиотеатр, консерватория и музыкальная школа, центральный почтамт, дом горсовета, 2 наибольших универмага, 5 лучших ресторанов и кафе, цирк, городской ломбард, 5 наибольших отелей («Континенталь», «Савой», «Гранд-Отель» и др.), центральная городская железнодорожная станция (билетные кассы), Дом архитектора и ученых, 2 пассажа, типография, 8-я обувная фабрика, средняя школа, более 100 лучших магазинов. Погибло много библиотек, интересных документов, ценных вещей. Например, в Киевской консерватории сгорел большой орган и около 200 роялей и пианино. Даже трудно себе представить и подсчитать огромные размеры этого неслыханного преступления советов!»

Взрывы и огонь полностью уничтожили застройку Крещатика: непарная сторона от дома №5 до Бессарабской площади, парная сторона — от нынешней площади Независимости до улицы Богдана Хмельницкого. Так же сгорело полностью все на улицах Институтской (парная сторона — до Ольгинской), на Ольгинской, Заньковецкой, на нынешней Архитектора Городецкого; Лютеранская — нижняя часть, Прорезная (слева — до Пушкинской, справа — до Паторжинского), Пушкинская — обе стороны от Прорезной до Богдана Хмельницкого. Но театр им. Франко не горел. В борьбе с пожаром немецкие саперы подорвали несколько домов, чтобы прекратить распространение огня. Пылало так, что раскаленный воздух носил над пассажем кровельное железо как осенние листья. В начале улицы Архитектора Городецкого тротуар превратился в странную мозаику: в растопленном асфальте застыло битое витринное стекло, а кора на стволах липок с той стороны, которая повернута к фасадам, после войны оставалась завернутой внутрь. Сколько там погибло киевлян, никто и никогда уже не узнает... Когда догорело, немцы подорвали фасады нескольких домов на Крещатике, которые угрожали падением и новыми жертвами. До сих пор осталось единственное наглядное упоминание о пожаре сорок первого года — фасад дома на Крещатике, 32: огонь слизал гранитные перемычки и маскароны над окнами и витринами.

Неугомонные подпольщики 1 ноября 1941 года сожгли здание бывшей городской думы, которое стояло на нынешней площади Независимости. За эту бессмысленную большевистскую акцию на следующий день оккупанты расстреляли 300 заложников. А 3 ноября взлетел на воздух Успенский собор — через 20 минут после того, как его покинул словацкий президент Йозеф Тисо в сопровождении генералитета и оккупационной власти. Опоздали со взрывом!

Наступая на Киев, советские войска начиная с мая 1943 года подвергли город варварским бомбардировкам, а ближе к ноябрю и артобстрелам: в результате сгорел красный корпус университета, бывший институт благородных девиц, ряд больших капитальных домов на Шелковичной, Владимирской, Большой Васильковской, Большой Житомирской, Саксаганского, Костельной, Бульварно-Кудрявской, Львовской.

После войны Крещатик расчистили от руин, застроили заново и по-другому, на соседних улицах почти все сожженное отремонтировали. Но слухи о разрушении Крещатика оккупантами всячески популяризировались вплоть до недавних времен. Так, в 1953 году «Вечерний Киев» писал, что Цепной мост взорвали немцы в... 1941 году! Перед собой? И новые киевляне верили...

Кстати, фашисты были в Италии, а в Германии — национал-социалисты. И эта путаница тоже продолжает жить со времен войны и извращений большевистской идеологии, которая никогда не признавала своих ошибок. Впрочем, все проходит, а правда остается — есть такая старинная поговорка. Помним же правду, а не «Правду». Помним нашу, украинскую историю в ее украинском понимании и толковании!